Max 0. Июнь 2. Воспоминания цыган о концлагерях. Кто в них живт, для кого они предназначены неизвестно. В одном из них видны люди. На земле, сырой даже в погожие дни, с пятнами непросыхающей грязи в колдобинах, стоят кое как сколоченные бараки. Из за них выглядывают цыгане в широкополых шляпах и сапогах, сохранившие атрибуты своей цыганской красоты в виде курчавых волос, чрных усиков и трубок. У них ничего не отняли при поступлении в лагерь. Тут же их женщины в пышных цветастых юбках, в облегающих грудь ярких корсажах, с ожерельями из бус и нанизанных на цепочки золотых монет, с тихо позвякивающими серьгами в ушах. Цыганки невероятно грязны. Вряд ли они снимают свои атласные и шлковые наряды, укладываясь вечером рядом с мужьями, вряд ли моют свои смуглые тела и расчсывают иссиня чрные волосы. Среди них бегают дети. Совсем маленькие, полуголые, в шапках чрных волос, и побольше, нарядные, как родители. Цыгане дети лесов и полевых дорог народ без родины. Пренебрегая запретами эсэсовцев, они подходят к самой проволоке, чтобы разглядеть идущих мимо женщин. Что то громко объясняют на свом непонятном языке, о чм то спрашивают их выразительные лица отражают самые различные чувства. Элизабет Гуттенбергер Я родилась в Штуттгарде в 1. У меня было четверо братьев и сестр, которые появились на свет там же. Книга Дым Над Биркенау' title='Книга Дым Над Биркенау' />Мои родители всегда проживали в Штуттгарде. Мы жили в прекрасной части города, где много садов и парков. Мой отец зарабатывал, торгуя старинными и струнными инструментами. Мы жили в мире с нашими соседями. Никто нас не притеснял, все были дружелюбны. Когда я оглядываюсь на это время, я говорю, что это было лучшее время в моей жизни. Ей я обязана тем, что закончила восемь лет начальной школы. Если бы не это, я ни за что не уцелела бы в Аушвице, потому что без образования не попала бы в лагерную контору. Арестовали нас в марте 1. В шесть утра пришла полиция и нас посадили в грузовик. Мне было тогда 1. Вместе со мной в Аушвиц были отправлены родители, четверо братьев и сестр, трхлетняя племянница, восьмидесятилетняя бабушка и многие другие родственники. С другого направления шл ещ один состав и остановился сбоку. Мы разглядели машиниста и моя двоюродная сестра спросила его Скажите, где это что это такое Аушвиц Никогда не забуду глаза машиниста. Тест Сплоченность Коллектива -. Он глянул на нас и не мог сказать ни слова он был один из тех, кого заставляли водить эти эшелоны. Он не мог сказать ничего и смотрел прямо сквозь нас. Только когда мы прибыли в Аушвиц, я поняла, почему этот человек не мог нам ответить. Казалось, будто он превратился в камень. Первое впечатление которое я получила от Аушвица было ужасно. Когда мы прибыли, уже стемнело. Это был огромный участок земли, хотя мы видели только огни. Нам пришлось провести ночь на полу большого ангара. Рано утром нас повели в лагерь. Там нам сделали татуировки с номерами и обрезали волосы. Одежду, обувь и те немногие вещи, которые у нас ещ оставались, отобрали. Цыганский лагерь находился в секции Биркенау между мужским лагерем и отделением для больных. Там было тридцать бараков, которые назывались блоками. Один блок был отхожим местом для всего лагеря, в остальных содержалось больше двадцати тысяч цыган. У бараков не было окон, только отдушины. Пол глиняный. В бараке, где было место только для двухсот людей держали по 8. Одно это было ужасным мучением. Мужчины строили лагерную дорогу. Даже старики, неважно больные, или нет. Не имело значения. Все шли в дело. Моему отцу тогда был 6. Никто не обращал на это внимания. Ни на кого и ни на что. Аушвиц был лагерем смерти. Они день и ночь кричали, прося хлеба. Вскоре всех их голод свл в могилу. Дети, родившиеся в Аушвице вообще долго не жили. Единственное, что нацисты делали новорожденным это надлежащие татуировки. Большинство из них умерло через несколько дней после рождения. Они убивали каждый день. Нас выводили на плац рабочими группами. Эсэсовский офицер направлял свой велосипед прямо на нас. Если женщина падала, не в силах удержаться на ногах от слабости, он добивал е дубинкой. Многие от этого погибли. Надзирателя звали Книг. Через полгода меня перевели работать в лагерную контору. Там я заполняла списки на транспорт, а, кроме того, мне было поручено регистрировать мужчин нашего лагеря. Я должна была вносить данные о смерти, поступающие из бараков для больных. Я внесла в книгу тысячи. Когда я находилась в конторе восьмой день, пришло известие о смерти моего отца. Я оцепенела, из глаз моих хлынули слзы. Тут распахнулась дверь обершарфюрер Плагге ворвался и заорал Почему она ревт там в углу Я не могла ответить. Тут моя подруга, регистраторша Лилли Вейсс сказала Е отец умер. На это эсэсовец ответил Все мы умрм, и покинул контору. Эсэсовским лагерным врачом, которому было поручено наблюдать за цыганским лагерем, был доктор Менгеле. Он был одним из самых страшных врачей в Аушвице. Кроме тех дел, которые лагерные доктора творили в Аушвице, он ставил эксперименты над умалишнными и близнецами. Мои двоюродные сстры были близняшками, и он сделал из них подопытных кроликов. После разных измерений и инъекций они были загазованы. Когда последних цыган отправляли в газовые камеры, все близнецы были удушены газом. По приказу Менгеле их тела препарировали перед кремацией. Он хотел узнать, насколько похожи внутренние органы близнецов. В 1. 94. 4 году около двух тысяч человек, которые ещ могли работать были выведены из лагеря и погружены в вагоны. Около трх с половиной тысяч осталось. Это были старики, дети, больные, и те, кто не годился уже для тяжлых работ. Их, как выражались эсэсовцы, ликвидировали 2 августа 1. Из 3. 0. 0. 00 цыган, которые были отправлены в Освенцим, только три тысячи выжили. Я знаю эти цифры потому что работала в конторе. Освенцим ни с чем нельзя сравнить. Когда говорят ад Освенцима, это не преувеличение. К словам Элизабет можно добавить несколько подробностей, известных из воспоминаний других узников. Эсэсовский врач, доктор Менгеле на работу ходил через цыганский сектор лагеря. Едва заметив его издали, цыганские дети сбегались со всех сторон с криками Дядя Менгеле Дядя Менгеле Вечно голодные, они облепляли его, вымаливая что нибудь съестное. Зная о том, как он любит музыку, цыганские девочки пускались в пляс. Только Менгеле знал об этом заранееСвидетели вспоминают, как он всадил огромный шприц в позвоночник пятилетнему ребнку, собираясь взять пункцию, и сломал при этом иглу. До второго укола малыш не дожил. Четырхлетние Гидо и Нина были сшиты врачом спина к спине наподобие сиамских близнецов. Раны гноились дети плакали днм и ночью. Не в силах глядеть на это, их мать сумела раздобыть где то морфий и ввела им смертельную дозу. Мой номер оказался Z 7. Волосы нам остригли, заставили раздеться, потом полили чем то вроде маслянистого раствора и отвели в баню. После этого нам выдали какое то тряпь. Я получила чрное платье с короткими рукавами, которое доходило только до колен. Моей сестрнке было семь лет, но и е заставили таскать тяжлые кирпичи. Я работала на строительстве дорог и ещ бараков. Гоняли меня и за пределы лагеря. Когда нас уводили на работы, мой маленький братик, которому было только три года, оставался предоставленный сам себе. Если ему удавалось получить немного еды хорошо, а если нет что было обычно никому до этого не было дела. Это сокрушало сердце. Никогда этот малыш не просил у мамы еды. В свом возрасте он уже понял, что мама не может ему ничего дать. Он не выжил в цыганском лагере Аушвиц Биркенау. Детям не суждено было вырваться из этого ада, они были обречены попасть в лапы смерти. Но не одни только дети умирали от истощения. Часами мы стояли под открытым небом, в любую погоду в дождь и снег, на ветру и в заморозки, полураздетые. Для детей это было слишком. Они мрли как мухи. Часто нас заставляли по многу часов подпрыгивать. Нас заставляли ложиться в навоз. Дети ужасно страдали. Если в вас ещ оставалось какое то подобие человеческих чувств, это разрушало вас изнутри.